История психоанализа в Одессе PDF Печать E-mail

Маленькая местная эпидемия психоанализа.

 

Борис Херсонский.

Как-то раз мой друг, художник Александр Ройтбурд, в шутку предложил проект — создать в Одессе памятник Эдипову комплексу. Памятник должен был изображать маму Зигмунда Фрейда со своим знаменитым сыном на руках. Сын должен был быть размером с младенца, но с внешностью старца. Я не вижу причин, по которым этот проект не мог бы быть реализован. Количество памятников в Одессе увеличивается в геометрической прогрессии. Почему бы не открыть еще один? Тем более, что Одесса — город, который если не сыграл, то, по крайней мере, мог бы сыграть ведущую роль в развитии психоанализа.

Например, маленький Зигги (Шломо) Фрейд вполне мог бы родиться в Одессе. Здесь в молодые годы довольно долго жила мать великого психолога Амалия Натансон. Бывал здесь по коммерческим делам и отец Фрейда Якоб... Но Одессе не повезло — Фрейд родился в маленьком городке Фрейбурге. Не повезло и Зигмунду Фрейду — Одесса в те времена, как место рождения, была весьма престижным городом. А вот выходцев из восточных областей Австро-Венгерской империи недолюбливали. Приходилось адаптироваться к новым условиям. Менять все, даже имена. Основателю психоанализа пришлось сменить польский вариант имени Сигизмунд на более аристократический немецкий — Зигмунд. Еврейское же имя вообще не предназначалось для публичного употребления.

Зато авторитет Одессы как наиболее «продвинутого» города российской империи в отношении развития психоанализа в десятые-двадцатые годы двадцатого века непререкаем. Фрейд писал Юнгу, что в Одессе началась «маленькая местная эпидемия психоанализа». В своем очерке по истории развития психоанализа Фрейд писал, что только Одесса в лице М. Вульфа имеет подготовленного психоаналитика. У нескольких одесских психиатров установились личные контакты с Зигмундом Фрейдом, они сами приезжали в Вену и привозили больных. В Одессе жил один из наиболее известных пациентов Фрейда Сергей Панкеев (т.н. «Человек-волк»)... О семье этого человека и его одесских годах недавно опубликовал книгу Сергей Лущик. Одесская группа психоаналитиков одной из первых в Российской империи была официально принята в международное психоаналитическое общество.

Первые психоаналитические публикации в Российской империи также были неразрывно связаны с нашим городом. Именно Моисей Вульф впервые опубликовал очерк теории Зигмунда Фрейда. А психиатр и психотерапевт В.Н. Лихницкий написал небольшую книжку «Психоанализ и психотерапия», изданную в Одессе в 1912 году. Лихницкий одним из первых ввел психоанализ в практику лечения нервнобольных. В одесских газетах того времени можно прочесть рекламные объявления лечебницы Янишевского-Лихницкого.

Другим известным в Одессе психотерапевтом был молодой доктор Л.М. Дрознес, практиковавший психоанализ в лечебнице, принадлежавшей его отцу. О нем тепло вспоминает Сергей Панкеев. Именно Дрознес (в воспоминаниях — «доктор Д.») сумел пробудить в отчаявшемся молодом человеке надежду на выздоровление. В последний раз Панкеев видел его во время гражданской войны — опустившегося, кое-как одетого с безумным блеском в глазах... Дрознес остался в Одессе и продолжал работу в тридцатые годы. Он помогал становлению молодых аналитиков города, был частым гостем в семье одного из самых известных аналитиков города Я.М. Когана. Обстоятельства смерти Дрознеса нам неизвестны. По одной из версий, он погиб во время оккупации Одессы в 1942 году.

Иной была судьба Моисея Вульфа. Этот человек, похоже, в обстановке ориентировался бы-
стро и легко менял города и страны. Из Германии, где его психоаналитические эксперименты не понравились больничному начальству, он приехал в Одессу. Затем — перебрался в Москву, где перевел множество работ Фрейда. Когда в СССР начали закручивать гайки, — вернулся в Германию, а когда в Германии вошли в моду красные повязки с черной свастикой, — уехал в Палестину, став основателем Палестинского психоаналитического общества.

В Одессе продолжали работать молодые психиатры, увлеченные психоанализом — Я.М. Коган, А.М. Халецкий. За работой этих врачей сочувственно следил профессор Одесского Университета (позднее — медицинского института) Евгений Шевалев. С его легкой руки оба психоаналитика стали работать на кафедре. Шевалев приветствовал их приход ироническими стихами, в которых описывается, как оба врача предстали пред Б-гом:

Г-сподь ответил: перед нами
Халецкий с Коганом не вдруг.
Психоанализ — их недуг,
От их речей краснеют дамы... —
и в наказание, превратив их в кротов, отправил копаться в глубинах бессознательного.

Но предисловия к психоаналитическим публикациям своих молодых коллег Шевалев писал вполне серьезные. Евгений Шевалев был блестящим клиницистом и исключительной личностью. Позднее, во время оккупации он совершил гражданский подвиг — сумел уберечь от уничтожения пациентов психиатрической больницы, в том числе и евреев.

В конце двадцатых годов свободе в области психологии приходит конец. В журналах появляются разгромные статьи о враждебной марксизму сущности психоанализа. Попытки психоаналитиков отбиться от критики с помощью марксистских же лозунгов были обречены на провал. Читая статьи А.М. Халецкого и А.Б. Залкинда о психоанализе и марксизме, испытываешь чувство горечи. Некоторые тексты, напротив, сегодня вызывают улыбку, например: «Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата». Но авторам в те годы явно было не до смеха...

В эти годы Я.М. Коган повесил у себя в кабинете «двойной портрет». Поверх портрета Фрейда был помещен портрет Ивана Петровича Павлова. Лишь близкие друзья и члены семьи знали о «фрейдистской подкладке». Дочь Якова Когана Валентина в свое время подарила этот портрет мне. А я много лет спустя передал его Южно-Украинскому психоаналитическому обществу.
От того времени осталась довольно объемная психоаналитическая библиотечка, подготовленная одесситами и, в основном, изданная в нашем городе. Здесь и «Психоаналитические этюды» Зигмунда Фрейда, и «Лекции по детскому психоанализу» Анны Фрейд, «Аутистическое мышление» Блейлера Е. и иные работы зарубежных ученых. Здесь и оригинальные работы Я.М. Когана («Татуировка у преступников») и А.М. Халецкого («Анализ восприятия художественного творчества»).

Переводы наиболее значительных работ Фрейда, выполненные Я.М. Коганом, издавались в Москве в издательстве «Современные проблемы». Пожалуй, наиболее трудной для переводчика и самой удачной работой Я.М. Когана была монография Фрейда «Остроумие и его отношение к бессознательному». Большинство переводов, выполненных Яковом Моисеевичем, многократно переиздавались в последние годы, к сожалению, часть — без указания имени переводчика. Последней работой, подготовленной для печати в Одессе, стало «Толкование сновидений» Фрейда.

Уже готовый набор книги был рассыпан: начинались новые времена.

Довести до конца эту работу Якова Моисеевича автору этих строк довелось в 1991 году — через шестьдесят лет после прекращения деятельности одесских психоаналитиков. В том году первое в послеперестроечные времена издание «Толкования сновидений» было опубликовано в Киеве. Моя статья, открывавшая книгу, переиздавалась много раз. Жаль, что узнавал я об этом пост-фактум и не мог внести в текст необходимые изменения. Таковы приметы нашего времени. Но нужно поговорить и о времени гораздо более суровом.

Попытка изучения психоанализа и его применения в клинике была сделана одесситами в конце семидесятых годов. Носило это характер подпольного кружка, на заседания которого собирались не только психологи и психиатры, но и художники и литераторы. Кроме «психологического» самиздата, в этом кружке имела хождение политическая и художественная литература, чтение которой не поощрялось властями. Характерно, что основным «держателем» литературы был не психиатр, а инженер и поэт — Анатолий Гланц.

Обыски, проведенные у членов кружка (при этом особенно много книг конфисковали у
В.Е. Ланового), на шесть лет прервали работу маленького нелегального объединения. Сегодня большинство из тех, кто собирались тогда на квартирах у покойного М. Мельника и покинувшего нашу страну А. Литинецкого, рассеялись по всему свету.

Любопытная деталь. В начале восьмидесятых годов для «Журнала невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова» готовилась статья об истории развития психиатрии в Одессе. Вскоре авторы получили рецензию на статью. В ней была следующая формулировка: «Раздел, посвященный двадцатым годам, вызывает удивление. Создается впечатление, что авторы статьи пытаются протащить мысль о неком “хорошем одесском психоанализе”». Статью пришлось радикально сократить. В опубликованном варианте уцелело лишь несколько строк, посвященных деятельности одесских аналитиков. Но и это тогда считалось удачей.

Регулярная работа по возрождению психоанализа в Одессе началась гораздо позднее, в девяностые годы. Одним из первых в городе преподавание глубинной психологии и психодинамической психотерапии начал Институт инновационного и последипломного образования ОНУ им. И.И. Мечникова (директор — проф. С.И. Дмитриева), на базе кафедры клиниче-
ской психологии. Студенты имеют возможность не только прослушать теоретический курс, но и овладеть начальными навыками психоанализа на практике. Эту работу кафедра ведет в сотрудничестве с Южно-украинским психоаналитическим обществом, созданным в 2000 году и Международным институтом глубинной психологии (Киев, с 2002 года открыт полуфилиал в Одессе, функционирующий сегодня как независимое общественное учебное заведение). Достаточно часто в Одессу приезжают гости из-за рубежа. Но, разумеется, для становления психоаналитической школы в нашем городе потребуются годы. Аналитикам предстоит найти общий язык с научной общественностью города и, что важно, между собой. Дело нелегкое. За последние десятилетия рост числа враждебных друг другу направлений в психоанализе стал неконтролируемым.

Общемировые проблемы на нашей территории выглядят мелкими и иногда попросту забавными. Кроме того, психоанализ явно меняет пол: это почти исключительно мужское занятие сегодня становится почти исключительно женским. Но это уже совсем иная история...

 

фото старой Одессы взяты с all-odessa.blogspot.com