Ольга Мамчур Теория триангуляции в психотерапевтических отношениях PDF Печать E-mail

Мне хотелось бы рассмотреть теорию триангуляции, в аспекте детской терапии при работе с проблемами слияния, и как основу для построения оптимальных терапевтических отношений.

В рамках психоаналитической теории объектных отношений производится классификация различных форм отношения ребенка к окружающим его объектам. Предполагается, что в раннем детстве до 6 месяцев ребенок не проводит границы между собой и окружающими объектами, воспринимая окружающую среду, как часть собственной личности, что характеризуется как симбиотические переживания.

На следующем этапе развития ребенок начинает делать различия между самим собой и объектом, таким образом возникает структура двусторонних отношений. В процессе развития ребенок начинает воспринимать множество объектов, вступающих в отношения с ним и с друг другом. Самой простой формой этой структуры восприятия и переживаний является треугольник.

Появления трехсторонних отношений важный этап в процессе сепарации-индивидуации, который осуществляется, когда отец появляется в психической реальности ребенка и связь с ним усиливается (приблизительно в 6-9 месяцев). Когда отец становится способным заменить мать, которая до этого была основным объектом, определяющим эмоциональную атмосферу двусторонних отношений можно говорить о начале ранней триангуляции.

Триангуляция, в первую очередь, означает возможность разделения симбиотической пары "мать-дитя" и способность ребенка к одновременным отношениям с двумя людьми. Концепция Д. Винникота о переходном объекте в своей основе также несет идею о том, что для того чтобы разделить симбиотический союз "мать-дитя" необходим альтернативный объект.

В силу особенностей детской психотерапии, мне кажется возможным рассматривать в роли третьего объекта - терапевта. Не говоря о терапевтических возможностях, даже внешнее участие терапевта заключается в разделении единства "мать-дитя". Терапевт отдельно встречается с ребенком и с мамой, простраивая с каждым из них свои отношения. Ребенок зачастую фантазирует о том, что происходит на родительских консультация, только предполагая, в каких отношениях находятся 2 объекта : мать и терапевт. Можно провести аналогию с фантазиями ребенка об отношениях родителей за закрытыми дверями спальни, фантазиями о первосцене. В практической работе, случаи симбиотического слияния матери и ребенка можно наблюдать достаточно часто.

Теория триангуляции позволяет с новой стороны оценить свое терапевтическое участие в работе с детьми, которые страдают от сепарационной тревоги, аутоагрессии или отсутствия дружеских отношений. Терапевт как и отец, представитель внешнего мира, отличного от мира матери и способен пробудить интерес ребенка к отношениям внешнего мира.

В случае, который я хотела бы сегодня представить для того, чтобы продемонстрировать участие терапевта, как третьего объекта в триангуляции, мать и ребенок находились в тесном симбиотическом единстве, несмотря на наличие сиблингов и отца. На момент обращения ребенку было семь лет и сложность заключалась в том, что у него ни с кем кроме мамы не складывались отношения, точнее никто кроме мамы не был интересен и важен. Исключением являлся друг в школе, с которым мой клиент находился в таких же "удушающе" тесных отношениях, не давая никому и ничему новому проникнуть во внутрь. Можно только представить детскую обиду на то, что во время твоей болезни близкий друг подружился с кем-то другим. В своей статье Е. Фридрих отмечает, что фиксация объектных отношений на уровне симбиотических предполагает наличие серьезных сложностей в будущих взрослых отношениях. В описываемом мной случае ребенок очень чувствительно отнесся к тому, что на время сессии мама не может присутствовать в кабинете, он ни коим образом не хотел дать маме понять, что она на время исключена. В начале терапии мой клиент испытывал чувство вины, а не мстительное удовольствие. Во время каждой сессии, для мамы изготавливался какой-нибудь подарок (рисунок, лепка). И только через некоторое время, ребенок стал выходить во время сессии из кабинета, чтобы посмотреть на маму, как будто, действительно удостоверится, что мама справляется со своей исключенной ролью и ненавистью по этому поводу.

Д. Винникотт считал, что разрушение объекта ведет к его восприятию. Можно предположить, что мой клиент считал, как будто его хорошие отношения со мной могут разрушить его мать, и что близкие отношения невозможны одновременно с нами двумя.

Важным этапом в терапии стало переживание ребенком существования родительских консультаций, на которые приходит только мама. Без этой особенности детской терапии, не возможно было бы построение трехсторонних отношений, помогающих выйти из симбиотического слияния и ход терапии был бы другой, было бы очень сложно заметить изменение дистанции между мамой и ребенком.

Следующий клинический случай позволил мне увидеть воочию, как именно появляется дистанция между матерью и ребенком, находящимися в отношениях слияния. На момент обращения, мальчику было 3 года, возможности работать с ним наедине у меня не было, т.к. он не мог оставаться один без мамы более 30 минут. Терапия проходила в условиях присутствия мамы в кабинете, первые несколько сессий ребенок сидел на руках у мамы и ничем не интересовался,они наглядно представляли собой единую систему. На родительской консультации, мама подтвердила, что это самое обычное поведение ее сына, он всегда сидит у нее на руках и ничем не интересуется, развлекается он теми игрушками, которые получает из рук мамы в тот момент, но ее это не беспокоило т.к. по ее мнению он был еще слишком маленьким и стеснительным, чтобы иметь то, что мы называем "исследовательским поведением", а также для того чтобы играть самостоятельно.

Помочь прояснить эти фантазии помогли родительские консультации. Постепенно, ребенку удавалось "отщепится" от мамы и его интерес к окружающей обстановке уводил его все дальше, при условии, что мой интерес к нему, по началу,  был всегда стабильно высоким и активным.

Анализ статьи и анализ клинических случаев приводят к выводам, что теория триангуляции при работе с маленькими детьми является основополагающей для формирования терапевтических отношений и позволяет оценить важность структуры сеттинга. Чуткое и последовательное участие терапевта в качестве третьего объекта в трехсторонних отношениях, помогает справиться с чувствами "распавшейся диаде", и поддержать и мать и ребенка на этом этапе естественного хода развития.

 

Статья Е.Фридрих действительно настраивает на размышления.