Кирилюк Екатерина От агрессии к слиянию PDF Печать E-mail

Добрый день, уважаемые коллеги!

Случай, о котором я хочу рассказать, не является психоаналитическим в полном понимании этого термина. Директор общежития для неблагополучных детей-сирот обратился с просьбой о психологической помощи и поддержке в Южное Украинское Психоаналитическое Общество. И я как волонтер один раз в неделю посещала этих детей и общалась с ними.

Дети приходили по настоянию соцработника, совершенно не понимая зачем и думая, что я их буду проверять как психиатр. Некоторые были 1-2 раза и терялись, когда их конфликт затухал. Но были и дети, приходившие каждый раз.

Вероника пришла ко мне одна из первых и продолжала долгое время регулярно приходить, поэтому есть возможность рассказать этот случай в динамике.

Поведение и переживания этой девочки интересно рассмотреть в теории А. Фрейд, представленной в книге «Норма и патология детского развития»

Развитие ребенка в каждом отдельном случае является результатом комплексного влияния созревания, структуризации и приспособления, т. е. взаимодействия между процессами развития, происходящими со стороны влечений, "Я" и "Сверх-Я", а также их преобразования под влиянием внешнего мира. Разлучение матери и ребенка, вызывает различные последствия.  Достаточно один раз взглянуть на линию развития, чтобы понять: на каждой стадии разлучения имеют различное значение и по-разному воспринимаются ребенком.

Если ребенок и мать разлучены друг с другом на стадии биологического единства (стадия 1), то, независимо от причины, мы наблюдаем у ребенка последствия разлучения, характеризуемые вспышкой страха и страдания. И тут на защиту приходит агрессивность в разных ее проявлениях.

Самая первая встреча с Вероникой не состоялась, т.к. я пришла, а она уснула с наушниками в ушах. Ей долго стучали, но она не встала, хотя она была предупреждена соцработником и сама хотела со мною поговорить.

В следующий раз её привела соцработник и в дальнейшем она сама приходила.

Вероника сказала, что у нее в принципе особых проблем нет, но она не  может сдерживаться, когда к ней обращаются и агрессивно отвечает, и очень быстро без особых разговоров, кидается в драку. Она в любой момент готова подраться, только чтобы доказать, что нечего к ней приставать. Она постоянно демонстрировала свою нетерпимость  к внешнему окружению.

Потом вдруг сказала, что не знает, кем хочет быть. Поступать тяжело, говорит, – «Я не знаю математику, т.к. в интернате были плохие учителя и я ничего не запомнила». Я спросила, что ей нравится, она ответила, что любит готовить, но хочет работать с бумагами. Идею пойти на годичные  подготовительные курсы она восприняла с воодушевлением и через несколько сессий она рассказала, что соцработник даже договорилась, что она будет платить помесячно, а не сразу весь курс как все. Но туда она так и не пошла.

Было очень много жалоб на соседку, которая жила с ней в одной комнате – та воровала у нее деньги, продукты и одежду. Она престала покупать продукты в комнату, деньги держала на карточке и снимала минимальные суммы. Она работала и вставала очень рано – пока ее соседка спала. И когда она уходила на работу та рылась в ее вещах и воровала все подряд. У нее было сильное желание купить холодильник и поставит его в кабинете соцработника. После супервизии этого случая я несколько сессий в разных вариантах показывала ей и интерпретировала ее желание сохранить что-то для себя нетронутым, сберечь что-то. В эти моменты она смотрела в глаза и кивала. Ситуацию с соседкой она воспринимала глобально неизменной и считала, сколько лет ей надо еще потерпеть, до 23 лет, чтобы с ней расстаться. Она мечтала жить одна в комнате, но по правилам общежития это не возможно. Когда я пыталась ей сказать, что возможно через какое-то время поселится еще какая-то девочка, с которой ты могла бы жить более дружно, она с печалью говорила, что это невозможно. Но вдруг ситуация поменялась. Она пришла очень радостная и сказала, что сама предложила девочке из своего интерната несколько дней назад поселиться в это общежитие. И теперь она очень довольна, и ее соседка тоже хочет ко мне ходить. Я сказала, что конечно с удовольствием с ней поговорю.

В следующий раз они пришли вдвоем и сказали, что хотят вместе на сессию. Я их пригласила и пыталась объяснить, что хотя они и вместе живут, но у них могут быть разные вопросы ко мне, на что они с блеском в глазах сказали, что у них нет секретов друг от друга и хотят только вместе – им многое надо обсудить.

Назвать это групповым консультированием я не могу. У мен6я было чувство, что ко мне на сессию пришла пара. К этому времени Вероника уже научилась сдерживать себя и не бросаться в драку с парнями и девчонками. Эти сессии, когда они приходили вместе, они подробно рассказывали как они ведут хозяйство и откладывают деньги, чтобы хватало на месяц. Ира очень деловито перечисляла где и по какой цене лучше покупать, как лучше питаться. Потом Ира рассказывала о себе, а Вероника вставляла смешные комментарии и подтрунивала над ее деловитостью. Ира в отличие от Вероники, связи с мамой не теряла. Её мать отдала в интернат по бедности, но не отказывалась и даже на каникулах забирала домой. Очень любила, но не могла заработать, чтобы содержать.

Последняя сессия была очень душевная – девочки рассказывали какие они любят рецепты и что они хотят приготовить. Спрашивали у меня совета по приготовлению салатов и других блюд. На следующий раз когда я ехала в это общежитие, у меня сломалась машина и я позвонила соцработнику и предупредила, что меня не будет. Когда я приехала в следующий раз девочки не пришли. Сказали дежурному, что рано лягут спать. А через два моих приезда пришла Ира и выспрашивала почему я не приехала тогда. Я объяснила, она расслабилась и долго рассказывала, как она ездила навестить родных. Вероника больше так и не пришла. Несколько раз мы встречались с ней в кабинете соцработника – она очень тепло здоровалась и сразу убегала – как будто не хотела нам мешать. Я всегда ей предлагала, когда видела ее в коридоре зайти, но она благодарила и говорила, что таких серьезных вопросов у нее нет и у нее все ок.

Я чувствовала, что она не может мне простить того пропуска. Ей, похоже, многое было тяжело простить. А Ира, напротив, приходила еще несколько раз уже со своими проблемами.

 

Из теории А.Фрейд мы понимаем, что когда в анально-садистической фазе любовные стремления ребенка не находят подходящего объекта, или объект не оправдывает своего предназначения, то появляются нарушения в виде смещения либидо и агрессивности, иногда их слияния, приводящего к не поддающимся никакому воспитательному воздействию агрессивно-деструктивным последствиям. Что и демонстрировала Вероника в начале работы. В процессе терапии она смогла хотя бы на время перестать драться и создавать вокруг себя конфликты. Похоже, что в наших с ней отношениях в переносе она регрессировала и отыгрывала  это в отношениях слияния с подругой. Такая ситуация возникла скорее всего потому что я все-таки была ограничена рамками психологического консультирования и не было возможности психоаналитически работать с переносом. И возможно это было то единственное, что я могла сделать для нее в этих условиях.